Гурманология

На удалении 50-60 км к юго-востоку от Москвы, в Раменском районе, вдоль Егорьевского шоссе расположены два десятка слившихся между собой красивых сел и деревень. Гжель – название одного из сел – бывшего волостного центра, ставшего собирательным для всей округи, символом неповторимого искусства и народного мастерства. Гжелью называют выпускаемые в этих местах высокохудожественные фарфоро­вые изделия, расписанные кобальтом по белому фону. “Гжель” – название одного из ведущих предприятий, где возрождено истинно народное керамическое искусство старинных русских мастеров.
Гжель упоминается впервые в письменных источниках в 1339 году в Духовной Грамоте (завещании) Ивана Даниловича Калиты. С тех пор на протяжении столетий, как одна из наиболее прибыльных волостей, переходила Гжель по наследству в роду великих московских князей и царей, принося им немалый доход.
Еще в XVI веке гжельцы возили в Москву излишки бытовой посуды, а также в Яузскую слободу московским гончарам свою глину, некоторые оставались там и работать. Выезжали они и на московские ярмарки и торги. Знакомились на торгах с привозными изделиями гончаров из других мест России, из других стран.
На базе крестьянских промыслов и торговли постепенно складывался новый тип крестьянского населения Гжели. Значительное число крестьян из Гжельской волости выходило в купечество: из 2131 жителя за 1768-1782 годы московскими купцами стали 59, в петербургское купечество и мещанство записались по одному. Некоторые гжельские купцы торговали во многих городах России.
К 70-80-м годам XVIII века Гжель становится центром производства в России художественной майолики. Дело в том, что со времени открытия мануфактуры Афанасия Гребенщикова в 1724 году многие гжельцы работали там гончарами. Смекалистые и расторопные, они быстро улавливали секреты нового производства майоликовых изделий, а возвращаясь на родину, заводили свои примитивные, но многочисленные новые горны, создавали свои изделия не только из обычных красных глин, как раньше, а использовали по новой технологии белые массы с примесями других сортов глин и минеральных добавок. Самобытные гжельские изделия пользовались неизменным спросом. Крестьяне-кустари трудились от зари до зари, имея дело с глиной и творя из нее необходимые в быту вещи. Каждый из них имел свою манеру и, создавая изделия, вносил собственное видение окружающего мира. Достоинство посуды, игрушек определялось вкусами покупателей и управлялось их спросом. Популярность гжельских изделий означала соответствие их требованиям, отвечавшим утилитарным целям и художественным вкусам людей того времени.
В середине XVIII века в России довольно быстро начали развиваться гончарные производства, однако гжельские изделия пользовались неизменным спросом. Отсюда производство керамики распространяется в Коломенский, Серпуховской и другие уезды Московской губернии. Конец XVIII века явился временем расцвета гжельской майолики; особенно большого искусства местные мастера достигли при изготовлении кувшинов, кумганов, квасников. Работа требовала большого терпения и искусства. Роспись не допускала поправок и переделок, так как велась по мягкому, не обожженному черепку, пок­рытому белой эмалью. Необычайна была форма крупных сосудов для напитков – кваса, пива, браги, щей, сложившаяся на основе старинных походных фляг: круглое плоское тулово, часто делавшееся в целях охлаждения напитков с отверстием в центре тулова для мешочка со льдом. Тело сосуда держалось на подставе в виде четырёх львиных лап. Верхняя часть сосудов дополнялась красиво изогнутыми ручками и носиками, высокими крышками, укра­шенными мелкими скульптурками зверей, птиц, людей в разнообразных комических позах.
В многоцветной росписи преобладали желтые, зеленые, коричневые и синие цвета. Гжельские мастера сумели по­лучить бесцековый полив своих изделий, тогда как даже у Гребенщиковых изделия оказывались покрытые цеком – сеткой тонких трещин по поверхности эмали.
Гжельцы выпускали отдельно и мелкую майоликовую пластику, которая часто отражала типичные сценки их жизни, наполненные юмором композиции, солдат, крестьянок, модниц и франтов, занятых теми или иными делами. Сюжеты были выразительны и доходчивы, покоряли ясностью замыслов, наивностью их создателей – простых народных умельцев. Здесь изготовлялись и изделия промышленно-хозяйственного назначения, как, например, канализационные трубы для московских улиц.
В течение многих десятилетий гжельцы создавали изумительные по разнообразию росписи изразцы для оформления печей и каминов. Свыше 500 их образцов хранит теперь в своей коллекции Эрмитаж.
Многие гжельские мастера участвовали в создании гончарного промысла и в других местах России.

В России вилка появилась в 1606 году, и привезла её Марина Мнишек. На своём свадебном пиру в Кремле Марина с вилкой шокировала русское боярство и духовенство. Эта вилка стала чуть ли не поводом для народного восстания против Лжедмитрия. Аргумент был убийственно-прост: раз царь с царицей едят не руками, а какой-то рогатиной, значит, они не русские и не монархи, а порождение дьявола. Даже само слово вилка окончательно вошло в русский язык лишь в 18 веке, а до того временим сей предмет именовался “рогатиной” и «вильцами». Предубеждение русского народа против вилки было долгим и прочным. Вплоть до 20 века в широких народных массах вилка вообще не была известна, оставаясь принадлежностью аристократов и образованных. Русский народ считал вилку неудобной и ненужной, о чем свидетельствует поговорка “Ложкой – что неводом, вилкой – что удою”. К вилке народ приучила, по существу, советская власть с её системой массовых общественных столовых, где алюминиевая вилка полагалась каждому посетителю. До сих пор в суевериях отражается настороженное отношение к вилке – считается, что её нельзя дарить – это знак высокомерия.

У вилки судьба более интересная. Она родилась в просвещенное время – в конце 11 века и даже имеет совершенно точные дату и место рождения. Как утверждает признанный авторитет Вильям Похлебкин, вилка родилась в 1072 году в Византии в городе Константинополе в императорском дворце. Она была изготовлена в одном экземпляре из золота, а ручка её была украшена инкрустацией перламутром по слоновой кости. Предназначалась эта вилка для византийской принцессы Марии Иверской, вдовы императора Михаила Дуки. Её можно смело считать изобретательницей вилки – она сама её придумала и заказала, как предмет императорского сана, считая для себя унизительным, есть руками. Через 100 лет вилка попала из Византии в Италию, где её изготовили сначала в двух экземплярах – для венецианского дожа и Папы Римского. Делалась вилка в то время с двумя зубцами и была, скорее, своеобразным показателем престижа монарха, а вовсе не столовым прибором. Удобнее считалось есть руками или ложкой. Французские короли стали впервые есть вилкой, а не руками, лишь в конце 14 века. Все попытки ввести вилку в употребление наталкивались на упорное сопротивление Церкви. Против вилки было написано несколько памфлетов, в которых вилка обличалась как яркий пример развращения нравов, а употребление её при дворах монархов рассматривалось как безбожие или даже связь с дьяволом.

Ложка считается младшей сестрой ножа, насколько – учёным ещё предстоит сказать своё веское слово. Самая ранняя из найденных археологами ложек сделана не из камня, как можно было бы подумать, а из обожжённой глины. И это понятно, от ложки не требовалась прочность, ею ели мягкую пищу. Представляла она собой полушар с ручкой. Известен и другой вид древней ложки – узкий желоб, со стороны ручки закрытый как маленький черпачок. Самым распространённым материалом для ложки стало дерево, особенно в Скандинавии и на Руси – самых лесистых районах Европы. В 988 году, в связи с Крещением Руси дружина князя Владимира Красно Солнышко в качестве компенсации за отказ от язычества потребовала заменить деревянные ложки серебряными. Владимиру пришлось скрепя сердце исполнить это требование, значительно опустошив свою казну, поскольку в дружине было 500 человек, а каждая ложка весила 200 граммов. Привычная нам овальная форма ложки в Европе сложилась к 17 веку. Это, впрочем, совсем не означает, что средневековые понятия об этикете соответствовали современным. Например, одна из немецких книг 16 века поучала дворянских недорослей, как вести себя за столом: если тебе протягивают ложку, полную еды, следует съесть содержимое, ложку тщательно вытереть о скатерть и вернуть её чистой.

Мы пользуемся ими каждый день, и даже привыкли видеть их вместе, как триединое целое – ложку, вилку, нож. Мы привыкли к ним, как к воздуху или смене дня и ночи, кажется, что они были всегда. Однако, как не трудно догадаться, соединились они не сразу, более того, они родились далеко не в одно время и не в одном месте. Самый старый прибор нож, причём с каждым годом он стареет на сотни лет. Ещё в начале 20 века учёные считали, что ножу лет примерно 25-30 тысяч, к середине прошлого столетия археологи состарили его ещё на 10 тысяч лет, а теперь считается, что нож появился в тот момент, когда появился человек. Каменный, тяжелый, тупой нож, который использовали по самым разным случаям, превратился в столовый прибор где-то в третьем тысячелетии до нашей эры. Самые ранние столовые ножи из меди и бронзы учёные обнаружили на Крите. Довольно быстро столовый нож принял современный вид, и с тех пор менялись только  ручка и материалы, из которых те или иные народы делали ножи – из бронзы, серебра или золота. Стальным столовый нож стал в 20 веке.